Аскольд и Дир. Русы в Киеве

Аскольд и Дир – легендарные князья, в конце IX века правившие в граде Киеве, принявшие христианство и заложившие основы древнерусской государственности. Такова общепринятая версия, но в ней есть много противоречий.

Источники

Сведения, которые мы черпаем по истории Древней Руси, собраны большей частью в Повести временных лет, а также в более поздних летописях, которые во многом опираются на первую. Достоверность таких документов современными историками подвергается сомнению: и дело не только в хронологических неточностях или в перемешивании фактов.
Летописи неоднократно переписывались, и, соответственно, в них постепенно закрадывались ошибки, или еще хуже - сознательные искажения событий в пользу той или иной политической идеи.

Лев Гумилев полагал, к примеру, что летописец Нестор рассматривал историю как политику, обращенную в прошлое, а поэтому и переделывал ее на свой лад.

Тем не менее, если располагать независимыми источниками информации – не только древнерусскими летописями, но византийскими, европейскими или арабскими документами, то можно в общих чертах восстановить картину событий давно минувшей эпохи.

Из варяг в хазары

Повесть временных лет сообщает, что Аскольд и Дир были варяжскими дружинниками новгородского князя Рюрика, которые выпросились у него в поход на Царьград (Константинополь). Но в Никоновской летописи они выступают как враги Рюрика: недовольные разделом волостей, дружинники участвуют в организованном против него восстании.

Так или иначе, отправившись вниз по Днепру, варяги узрели на холме славный город, основанный Кием. Узнав, что в городе нет правителя, и что его население платит дань хазарам, они решили там осесть и княжить.

В Устюжском летописном своде говорится, что Аскольд и Дир были «ни племени княжа, ни боярска, и не даст им Рюрик ни града, ни села». Видимо, поход в Царьград был лишь предлогом, а конечная цель – получить земли и княжеский титул.

Историк Ю. К. Бегунов утверждает, что Аскольд и Дир, предав Рюрика, превратились в хазарских вассалов. Сведений о разгроме новгородской дружиной хазар нет (да и непросто было это сделать), а значит, эта версия имеет право на жизнь – иначе хазары (и их наемники) не позволили бы варягам так запросто распоряжаться своей вотчиной. Но, возможно, здесь имело место и соглашение обеих сторон – в лице опальных варягов каганат видел серьезное подспорье в противостоянии с могущественным Рюриком.

Поход на Царьград

О набегах русов (так называли греки народы, живущие к северу от Черного моря) на Царьград помимо Повести временных лет мы узнаем от византийских и итальянских хроникеров, что придает сведениям больше достоверности. Правда, источники расходятся в определении дат: в Повести указан 866 год, а по византийским данным это 860-861 годы, впрочем, делая поправку на неточную хронологию Повести, можно допустить, что речь идет об одних и тех же событиях.

Византийцы, измученные войной с арабами, никак не ожидали нападения с моря русов. По разным данным к берегам Константинополя подошло от 200 до 360 кораблей.

Византийцы слабо представляли, откуда пришла эта армия, а вот летописец Нестор говорит о войсках Аскольда и Дира, которые подвергали разграблению окрестности византийской столицы и грозились взять сам Царьград.

Только благодаря усердному молению царя Михаила и патриарха Фотия, а также ризе пресвятой Богородицы, которую смочили в море, произошло чудо: внезапно разыгралась буря, а поднявшиеся огромные волны и сильный ветер разбросали корабли «безбожных русских» – немногие смогли вернуться домой.

Христиане или иудеи?

В некоторых источниках сообщается, что после поражения русов Византия налаживает отношения с молодым Древнерусским государством и начинает проводить там свою миссионерскую деятельность. Филарет Гумилевский пишет, что «по несомненному голосу истории, киевская Русь вняла евангельской проповеди при киевских князьях Аскольде и Дире».
Однако академик А. А. Шахматов утверждает, что в более древних летописях, повествующих о походе на Царьград нет упоминания об Аскольде и Дире – их имена вставили позднее, ничего не говорится о них ни в византийских, ни в арабских источниках. Более того, учитывая возможные связи киевских князей с иудейским каганатом, преждевременно говорить об их христианстве: куда больше шансов у них было принять иудаизм.

Убийство

После смерти Рюрика опекуном при его малолетнем сыне Игоре и фактически главой Новгорода стал Олег – тот самый, кто мстил «неразумным хазарам». Он помнил об опальных варягах, а поэтому организованный им в 882 году поход на Киев ставил своей целью сместить незаконную власть самозванцев. Киев в то время превратился в очаг смуты – туда постоянно стекались недовольные жители новгородских земель, а поэтому требовались незамедлительные меры.

Однако, по мнению польского историка XV столетия Януша Длугоша, который во многом пересказывает древнерусские летописи, Аскольд и Дир были наследными правителями Киева, потомками Кия, и более того - братьями, а поэтому свержение киевских князей выглядит не только вероломным, но и противозаконным.

Но здесь можно усмотреть стремление Длугоша показать обоснованность польских притязаний на Киев, так как, по его мнению, Кий, один их наследников польской династии.

А был ли Дир?

Согласно летописи Аскольд был погребен на месте своей гибели – высоком правом берегу Днепра, а вот могила Дира оказалась за Ирининским монастырем – недалеко от нынешних «Золотых ворот». Их разделяет три километра: странный факт, соправители (или даже братья), погибшие в один день, захоронены в разных местах!

Следует заметить, некоторые исследователи предполагают, что Аскольд и Дир правили в Киеве в разное время, но есть и такие, кто считает что Аскольд и Дир это одно лицо. В древнескандинавском варианте имени «Haskuldr» последние две буквы могли быть выделены в отдельно слово, а со временем и в самостоятельную личность.
Также византийские источники, описывая осаду русами Константинополя, говорят об одном военачальнике, правда, не называя его имени.

Историк Б. А. Рыбаков дает нам разъяснение: «Личность князя Дира нам не понятна. Чувствуется, что его имя искусственно присоединено к Аскольду, потому что при описании их совместных действий, грамматическая форма дает нам одиночное, а не двойное число, как это должно было бы быть при описании совместных действий двоих лиц».

История киевских князей Аскольда и Дира оставляет больше вопросов, чем дает ответов. Летописи как основной источник информации, к сожалению, грешат неточностями или прямым искажением фактов, а археология не в состоянии показать нам полную и достоверную картину жизни Древней Руси IX столетия. Конечно, кое-что нам еще предстоит узнать, однако многое так и останется сокрыто завесой минувшего тысячелетия.

Подобных «открытий» в Интернете содержится много. Если иметь предрасположенность к такого рода сочинениям, можно составить целую библиотеку творений, одно безумнее другого.

Недоуменные вопросы

Летописная история призвания Рюрика содержит несколько странностей, на которые не всегда обращают внимание… А стоит!

Во-первых, ведь в летописи ничего не сказано о призвании варягов . Варягов не призывают, они давно живут на Руси, владеют Приильменьем. Их прогнали, передрались между собой, и в летописи речь идет не о призвании, а о возвращении варягов.

Во-вторых, зовут вовсе не каких попало варягов. Летописец оговаривает, что есть варяги, которые называются шведы, норманны, англы и готландцы, но их-то никто не зовет. Зовут не просто варягов, а каких-то особых варягов, которые называются русь. Именно их, и только их.

В-третьих, обычно говорят, что варягов позвали славяне… Но переговоры о возвращении варягов-руси вели представители четырех племен, из которых два – финских, меря и чудь; одно словене ильменские – среднее между восточными и западными славянами, и только одно из четырех, кривичи, в числе тех двенадцати, которые называет Нестор. Одиннадцать из двенадцати славянских племен никаких варягов никогда не звали.

В-четвертых, – об это я уже писал – ни Рюрик, ни любой другой князь не мог бы «сесть в Новгороде» просто потому, что в 862 году Новгорода еще не было.

В-пятых, каким же это образом новгородцы стали людьми из варяжского рода, хотя до того были словенами? Что за удивительные изменения?

В-шестых, куда потом делись Трувор и Синеус? Где их потомки? Вот про Рюрика и Рюриковичей книги пишем, а где Труворовичи? Где Синеусичи?

И это только малая толика недоуменных вопросов, вызванных текстом «Повести временных лет». Про варягов придется говорить отдельно и много, а на один из вопросов попробуем ответить прямо сейчас – хотя бы самым приблизительным образом.

Таинственные Синеус и Трувор

Некоторые изводы «Повести временных лет» рассказывают о братьях Рюрика, Синеусе и Труворе. Говорится даже, где они княжили: Синеус на Белоозере, а Трувор – в Изборске.

Синеус никак не мог быть белозерским князем с 862 по 864 год, поскольку город Белоозеро существует лишь с Х века. Никаких признаков правления Трувора в Изборске тоже не найдено.

Потом «братья Рюрика» бесследно исчезают из летописей: сообщается, что через два года они дружно умерли. Потомков у них нет.

Академик Борис Александрович Рыбаков (1908–2001) считал, что имя «Синеус» – это искаженное «свой род» (sine hus на древнешведском языке), а «Трувор» – «верная дружина» (thru varing). То есть в переводе с древнешведского «Рюрик сине хус трувор» означает: «Рюрик с домом и дружиной». Не с двумя братьями пришел княжить Рюрик, а со своим родом и верной дружиной.

Но ведь в русской исторической традиции полагается говорить о трех братьях! Что и делается во всех учебниках и популярной литературе.

Введение четвертое, вводящее род Рюрика и его загадочных преемников

Аскольд и Дир

Начнем с Аскольда и Дира: возможно, они имеют к Рюрику самое прямое отношение. Летописец рассказывает, что эти двое «ближних людей» Рюрика в 866 году захватили Киев. То ли город был тогда без князей, без воинов, без охраны, то ли при одном появлении Аскольда и Дира потомки Кия со Щеком кинулись бежать… Во всяком случае, никаких сведений об обороне города, о сопротивлении нет. Ни о сопротивлении профессиональных воинов, ни о сопротивлении народа.

Летопись повествует о захвате Киева элегически просто: отпросились Аскольд и Дир в Константинополь «с родом своим» (видимо, наняться в армию Византии, не иначе). Ну, плывут они по Днепру и увидели на горе городок. Пристали и спрашивают: «Чей это городок?» Им же отвечают: «Были три брата, Кий, Щек и Хорив, которые построили град сей, да погибли, а мы сидим, род их, платим дань хазарам». Аскольд да Дир остались в граде сем, и многие варяги с ними вместе» .

В общем, валялся Киев на берегу Днепра, Аскольд и Дир его нашли и подобрали. Анекдот? Но так в летописи. При том, что в той же «Повести временных лет» черным по белому написано: после смерти Кия, Щека и Хорива их потомки княжили у полян. «И по сихъ братьи держати, почаша родъ ихъ княженьє в Поляхъ».

«Повесть…» говорит о ближних боярах «Рюрика», а вот северные летописи Аскольда и Дира считают самостоятельными вождями дружин: «А князи в та лета бяху на Роускои земли; От Варяговъ 5 князеи, первому имя Скалдъ [то есть Аскольд], а дроугому Дир, а третьему Рюрик…»

В общем, варяжские князья множатся, и Рюрик – только один из многих.

И по новгородским летописям Аскольд и Дир никак не связаны с Рюриком. Они даже пришли на Русь, в Киев, еще до приглашения самого Рюрика . В Киеве они «назвались князьями», и пойди пойми, о чем речь: о самовольном провозглашении себя князьями, к чему летопись иронична, или о законнейшем превращении вождя бродячей дружины в князя после захвата города…

Северная летопись новгородского епископа Иоакима повествует о еще более увлекательных деталях, напрочь отсутствующих в других местах: о яростной борьбе за власть в Новгороде, бегстве части новгородской знати в 870-е годы от Рюрика к Аскольду. С этими историями, впрочем, коррелируется и рассказ «Повести…» о «бунте Вадима».

Именно это место подтверждает и другая летопись – «Никоновская»: поздний свод, составленный из не дошедших до нас рукописей.

А «Иоакимовская» рассказывает об истории Киева в правление Аскольда. Например, о походах Аскольда против печенегов и болгар, о гибели сына Аскольда в войне с болгарами. Рассказывается там и о походах против племен полочан и кривичей, причем ведь Рюрик, согласно «Повести временных лет», посадил у полочан и кривичей своих наместников! Но о войне Аскольда с Рюриком в «Повести…» нету ни слова. И вообще в «Повести…» сам Аскольд – это мятежный воевода Рюрика… Полное впечатление, что летопись недоговаривает, хотя и непонятно, почему.

Может, летописец упорно не хочет сообщать, что и помимо Рюрика на Руси были самостоятельные правители? Ведь летописи сводились воедино, составлялись в единый свод при прямых потомках Рюрика?

Двое или один?

Имена Аскольда и Дира тоже вызывают вопросы… Аскольда называют и Оскольдом, и Скольдом, и Скальдом… Скальдом?! Но это же не имя, это кличка или наименование скандинава, который умеет сочинять и петь стихи! Скальд – это сказитель, певец, поэт… В современном русском языке утвердилось кельтское слово «бард», но было такое же по смыслу и на Древней Руси – «боян». Скандинавское «скальд» несет тот же смысл. Невольно возникает вопрос: а может, у Скальда-Аскольда было еще и «настоящее» имя? А если так, то зачем летописец не называет его этим именем?

Дир же или Дирдь – буквально «зверь» на языке скандинавов – древних свеев. Тоже скорее всего кличка… А имя-то у него было?! А его зачем не называют? И кем он приходится Аскольду?

Рыбаков полагает, что «Дир» – это титул или прозвище князя (или воеводы?) Аскольда: «Личность князя Дира нам не понятна. Чувствуется, что его имя искусственно присоединено к Оскольду, потому что при описании их совместных действий грамматическая форма дает нам одиночное, а не двойное число, как это должно было бы быть при описании совместных действий двоих лиц» .

А есть и прямо противоположная точка зрения, причем высказанная современниками Древней Руси – мусульманами: «Первый из славянских царей есть царь Дира, он имеет обширные города и многие обитаемые страны, мусульманские купцы прибывают в его землю с различного рода товарами» .

Призвание Князей Варяжских в Россию. Основание Монархии. Аскольд и Дир. Первое нападение Россиян на Империю. Начало Христианства в Киеве. Смерть Рюрика.

Начало Российской Истории представляет нам удивительный и едва ли не беспримерный в летописях случай. Славяне добровольно уничтожают свое древнее правление и требуют Государей от Варягов, которые были их неприятелями. Везде меч сильных или хитрость честолюбивых вводили Самовластие (ибо народы хотели законов, но боялись неволи): в России оно утвердилось с общего согласия граждан: так повествует наш Летописец – и рассеянные племена Славянские основали Государство, которое граничит ныне с древнею Дакиею и с землями Северной Америки, с Швециею и с Китаем, соединяя в пределах своих три части мира. Великие народы, подобно великим мужам, имеют свое младенчество и не должны его стыдиться: отечество наше, слабое, разделенное на малые области до 862 года, по летосчислению Нестора, обязано величием своим счастливому введению Монархической власти.

Желая некоторым образом изъяснить сие важное происшествие, мы думаем, что Варяги, овладевшие странами Чуди и Славян за несколько лет до того времени, правили ими без угнетения и насилия, брали дань легкую и наблюдали справедливость. Господствуя на морях, имея в IX веке сношение с Югом и Западом Европы, где на развалинах колосса Римского основались новые Государства и где кровавые следы варварства, обузданного человеколюбивым духом Христианства, уже отчасти изгладились счастливыми трудами жизни гражданской – варяги или Норманы долженствовали быть образованнее Славян и Финнов, заключенных в диких пределах Севера; могли сообщить им некоторые выгоды новой промышленности и торговли, благодетельные для народа. Бояре Славянские, недовольные властию завоевателей, которая уничтожала их собственную, возмутили, может быть, сей народ легкомысленный, обольстили его именем прежней независимости, вооружили против Норманов и выгнали их; но распрями личными обратили свободу в несчастие, не умели восстановить древних законов и ввергнули отечество в бездну зол междоусобия. Тогда граждане вспомнили, может быть, о выгодном и спокойном правлении Норманском: нужда в благоустройстве и тишине велела забыть народную гордость, и Славяне, убежденные – так говорит предание – советом Новогородского старейшины Гостомысла , потребовали Властителей от Варягов. Древняя летопись не упоминает о сем благоразумном советнике , но ежели предание истинно, то Гостомысл достоин бессмертия и славы в нашей Истории.

Новгородцы и Кривичи были тогда, кажется, союзниками Финских племен, вместе с ними плативших дань Варягам: имев несколько лет одну долю, и повинуясь законам одного народа, они тем скорее могли утвердить дружественную связь между собою. Нестор пишет, что Славяне Новогородские, Кривичи, Весь и Чудь отправили Посольство за море, к Варягам-Руси, сказать им: Земля наша велика и обильна, а порядка в ней нет: идите княжить и владеть нами . Слова простые, краткие и сильные! Братья, именем Рюрик, Синеус и Трувор, знаменитые или родом или делами, согласились принять власть над людьми, которые, умев сражаться за вольность, не умели ею пользоваться. Окруженные многочисленною Скандинавскою дружиною, готовою утвердить мечем права избранных Государей, сии честолюбивые братья навсегда оставили отечество. Рюрик прибыл в Новгород, Синеус на Белоозеро в область Финского народа Веси, а Трувор в Изборск, город Кривичей. Смоленск, населенный также Кривичами, и самый Полоцк оставались еще независимыми и не имели участия в призвании Варягов. Следственно, держава трех владетелей, соединенных узами родства и взаимной пользы, от Белаозера простиралась только до Эстонии и Ключей Славянских, где видим остатки древнего Изборска. Сия часть нынешней С. Петербургской, Эстляндской, Новогородской и Псковской Губерний была названа тогда Русью , но имени Князей Варяго-Русских. Более не знаем никаких достоверных подробностей; не знаем, благословил ли народ перемену своих гражданских уставов? Насладился ли счастливою тишиною, редко известною в обществах народных? Или пожалел ли о древней вольности? Хотя новейшие Летописцы говорят, что Славяне скоро вознегодовали на рабство и какой-то Вадим, именуемый Храбрым , пал от руки сильного Рюрика вместе со многими из своих единомышленников в Новегороде – случай вероятный: люди, привыкшие к вольности, от ужасов безначалия могли пожелать Властителей, но могли и раскаяться, ежели Варяги, единоземцы и друзья Рюриковы, утесняли их – однако ж сие известие, не будучи основано на древних сказаниях Нестора, кажется одною догадкою и вымыслом.


Чрез два года (в 864 г.), по кончине Синеуса и Трувора, старший брат, присоединив области их к своему Княжеству, основал Монархию Российскую. Уже пределы ее достигали на Восток до нынешней Ярославской и Нижегородской Губернии, а на Юг до Западной Двины; уже Меря, Мурома и Полочане зависели от Рюрика: ибо он, приняв единовластие, отдал в управление знаменитым единоземцам своим, кроме Белаозера, Полоцк, Ростов и Муром, им или братьями его завоеванные, как надобно думать. Таким образом, вместе с верховною Княжескою властию утвердилась в России, кажется, и система Феодальная, Поместная, или Удельная , бывшая основанием новых гражданских обществ в Скандинавии и во всей Европе, где господствовали народы Германские. Монархи обыкновенно целыми областями награждали Вельмож и любимцев, которые оставались их подданными, но властвовали как Государи в своих Уделах: система, сообразная с обстоятельствами и духом времени, когда еще не было ни удобного сношения между владениями одной державы, ни уставов общих и твердых, ни порядка в гражданских степенях, и люди, упорные в своей независимости, слушались единственно того, кто держал меч над их головою. Признательность Государей к верности Вельмож участвовала также в сем обыкновении, и завоеватель делился областями с товарищами храбрыми, которые помогали ему приобретать оные.

К сему времени Летописец относит следующее важное происшествие. Двое из единоземцев Рюриковых, именем Аскольд и Дир, может быть, недовольные сим Князем, отправились с товарищами из Новагорода в Константинополь искать счастия; увидели на высоком берегу Днепра маленький городок и спросили: «Чей он?» Им ответствовали, что строители его, три брата, давно скончались и что миролюбивые жители платят дань Козарам. Сей городок был Киев: Аскольд и Дир завладели им; присоединили к себе многих Варягов из Новагорода, начали под именем Россиян властвовать как Государи в Киеве и помышлять о важнейшем предприятии, достойном Норманской смелости. Прежде шли они в Константинополь, вероятно, для того, чтобы служить Императору: тогда ободренные своим успехом и многочисленностию войска, дерзнули объявить себя врагами Греции. Судоходный Днепр благоприятствовал их намерению: вооружив 200 судов, сии витязи Севера, издревле опытные в кораблеплавании, открыли себе путь в Черное море и в самый Воспор Фракийский, опустошили огнем и мечем берега его и скоро осадили Константинополь с моря. Столица Восточной Империи в первый раз увидела сих грозных неприятелей; в первый раз с ужасом произнесла имя Россиян, Ρως. Молва народная возвестила их Скифами, жителями баснословной горы Тавра, уже победителями многих народов окрестных. Михаил III, Нерон своего времени, царствовал тогда в Константинополе, но был в отсутствии, воюя на берегах Черной реки с Агарянами. Узнав от Эпарха, или Наместника Цареградского о новом неприятеле, он спешил в столицу, с великою опасностию пробрался сквозь суда Российские и, не смея отразить их силою, ожидал спасение от чуда. Оно совершилось, по сказанию Византийских Летописцев. В славной церкви Влахернской, построенной Императором Маркианом на берегу залива, между нынешнею Перою и Царемградом, хранилась так называемая риза Богоматери, к которой прибегал народ в случае бедствий. Патриарх Фотий с торжественными обрядами вынес ее на берег и погрузил в море, тихое и спокойное. Вдруг сделалась буря; рассеяла, истребила флот неприятельский, и только слабые остатки его возвратились в Киев.

Нестор согласно с Византийскими Историками описывает сей случай, но некоторые из них прибавляют, что язычники Российские, устрашенные Небесным гневом, немедленно отправили Послов в Константинополь и требовали святого крещения. Окружная грамота Патриарха Фотия, писанная в исходе 866 года к Восточным Епископам, служит достоверным подтверждением сего любопытного для нас известия. «Россы, говорит он, славные жестокостию, победители народов соседственных и в гордости своей дерзнувшие воевать с Империею Римскою, уже оставили суеверие, исповедуют Христа и суть друзья наши, быв еще недавно злейшими врагами. Они уже приняли от нас Епископа и Священника, имея живое усердие к богослужению Христианскому». Константин Багрянородный и другие Греческие Историки пишут, что Россы крестились во время царя Василия Македонского и Патриарха Игнатия, то есть не ранее 867 года. «Император (говорят они), не имея возможности победить Россов, склонил их к миру богатыми дарами, состоявшими в золоте, серебре и шелковых одеждах. Он прислал к ним Епископа, посвященного Игнатием, который обратил их в Христианство». – Сии два известия не противоречат одно другому. Фотий в 866 году мог отправить церковных учителей в Киев: Игнатий также; они насадили там первые семена Веры истинной: ибо Несторова летопись свидетельствует, что в Игорево время было уже много Христиан в Киеве. Вероятно, что проповедники, для лучшего успеха в деле своем, тогда же ввели в употребление между Киевскими Христианами и новые письмена Славянские, изобретенные Кириллом в Моравии за несколько лет до того времени. Обстоятельства благоприятствовали сему успеху: Славяне исповедовали одну Веру, а Варяги другую; впоследствии увидим, что древние Государи Киевские наблюдали священные обряды первой, следуя внушению весьма естественного благоразумия; но усердие их к чужеземным идолам, коих обожали они единственно в угождение главному своему народу, не могло быть искренним, и самая государственная польза заставляла Князей не препятствовать успехам новой Веры, соединявшей их подданных, Славян, и надежных товарищей, Варягов, узами духовного братства. Но еще не наступило время совершенного торжества ее.

Таким образом, Варяги основали две Самодержавные области в России: Рюрик на Севере, Аскольд и Дир на Юге. Невероятно, чтобы Козары, бравшие дань с Киева, добровольно уступили его Варягам, хотя Летописец молчит о воинских делах Аскольда и Дира в странах Днепровских: оружие без сомнения решило, кому начальствовать над миролюбивыми Полянами; и ежели Варяги действительно, претерпев урон на Черном море, возвратились от Константинополя с неудачею, то им надлежало быть счастливее на сухом пути, ибо они удержали за собою Киев.

Нестор молчит также о дальнейших предприятиях Рюрика в Новегороде, за недостатком современных известий, а не для того, чтобы сей Князь отважный, пожертвовав отечеством властолюбию, провел остаток жизни в бездействии: действовать же значило тогда воевать , и Государи Скандинавские, единоземцы Рюриковы, принимая власть от народа, обыкновенно клялися именем Одиновым быть завоевателями. Спокойствие Государства, мудрое законодательство и правосудие составляют ныне славу Царей; но Князья Русские в IX и Х веке еще не довольствовались сею благотворною славою. Окруженный к Западу, Северу и Востоку народами Финскими, Рюрик мог ли оставить в покое своих ближних соседей, когда и самые отдаленные берега Оки долженствовали ему покориться? Вероятно, что окрестности Чудского и Ладожского озера были также свидетелями мужественных дел его, неописанных и забвенных. – Он княжил единовластно, по смерти Синеуса и Трувора, 15 лет в Новегороде и скончался в 879 году, вручив правление и малолетнего сына, Игоря, родственнику своему Олегу.

Память Рюрика, как первого Самодержца Российского, осталась бессмертною в нашей Истории и главным действием его княжения было твердое присоединение некоторых Финских племен к народу Славянскому в России, так что Весь, Меря, Мурома наконец обратились в Славян, приняв их обычаи, язык и Веру.

Аскольд и Дир. Бож. Боян. Булгар. Ванда. Венд. Власта. Волхов. Годослав и Умила. Гостомысл. Кий, Щек, Хорив и Лыбидь. Крак. Крив. Крок. Лех, Чех и Рус. Либуше, Кази и Тэта. Мал. Малуша. Попел. Пршемысл. Пяст. Радим, Вятко и Дулеба. Рюрик, Синеус и Трувор. Скиф, Агафирс и Гелон. Славен. Хвостек

Первопредки, прародичи, праотцы, антропоморфные герои языческих мифов, культурные герои – родоначальники народов, племен. В отличие от настоящих предков, деятельность первопредков происходила в мифические времена. Наиболее архаичны образы тотемных первопредков, которые часто имели зооморфный и зооантропоморфный вид. У славян это мог быть Велес, который выступал в личине медведя, тотемного зверя.

Традиционен сюжет гибели первого мифического поколения людей – велетов, которые сотворили землю. У славян этот сюжет прослеживается в былине о Святогоре и Илье Муромце, а также в преданиях об асилках (богатырях-велетах).

Мотив трех первопредков – генеалогических героев – присущ многим народам, в том числе и славянам. Он оставался характерным для легендарных генеалогий до средних веков. Братья Кий, Щек и Хорив – генеалогические герои полян; братья Дулеба, Радим и Вятко – родоначальники славянских племен дулебов, радимичей и вятичей («Повесть временных лет»).

Промежуточный статус между первопредками – культурными героями – и предками, особенно правящей династии, занимают основатели династий и держав, образы которых связаны с переходом от мифа к истории (Рюрик; Булгар; Пяст).

Трудно представить широкий перечень первопредков славян, ибо сведений дошло мало. Есть упоминания, имена в летописях. Много имен праславянских вождей и героев есть в «Велесовой книге». Учитывая то, что «Велесову книгу» большинство ученых не признают серьезным историческим документом, не будем настаивать на достоверности имен из этого источника, хотя некоторые из них известны и из других, более достоверных списков. Будем иметь в виду два варианта: первый – имена славянских князей и родоначальников вымышлены, но могли быть такими; второй – они переписаны из других источников.

«Велесова книга» свидетельствует о мифическом Отце тиверцев, прапредках Кисеке (Кишеке) и Орее, Богумире и Славе, волхве Квасуре, прародительницах племен Древе, Скреве и Полеве, предке северян Севе, а еще о Лебедяне, Славере, Верене, Сережне, премудром князе Сахе, боярах Сегене и Скотене, князе Билояре Кривороге, Свентояре, Бравлине, Мезиславе, Боруславе, Комонебранце, Гориславе, воеводе Бобреце и других.

В «Хрониках» Далимиловой и Козьмы Пражского есть перечень воевод чешской земли: «Братья Чех и Лех, Крок и его дочери Либуше, Кази и Тэта, мудрый Пршемысл, который дал стране законы и уставы, Незамысл, Мната, Воен, Внислав, Кршесомысл, Неклан, Гостивит, а еще витязи и герои Бивой – муж Кази, Горимир, Честмир, князь Брунцвик…»

Имея мало свидетельств, будем помнить имена, которые дошли до наших дней.

Народ вышел от страны северной… и племена поднялись от краев земли, держа лук и копье… голос их шумит, как море.

Фотий, патриарх Константинопольский

По свидетельствам летописцев, а также по исследованиям А. А. Шахматова, Б. А. Рыбакова, Н. М. Тихомирова, киевские князья второй половины IX в., наследники Кия, последние представители киевской династии. По другим данным, Аскольд (Оскольд , Осколд ) и Дир (Дыр ) – дружинники Рюрика.

У польского хрониста Яна Длугоша: «После смерти Кия, Щека и Хорива, наследуя его по прямой линии, их сыновья и племянники много лет правили у русских, пока наследство не перешло к двум родным братьям – Аскольду и Диру».

Княжили братья, очевидно, в разные времена. О Дире свидетельствует Аль-Масуди, черпая сведения из более ранних источников. Аль-Масуди называет Дира выдающимся славянским князем, владельцем многих городов и больших территорий; в его города приезжали мусульманские купцы.

Первое принятие Русью христианства было при Аскольде. Во многих источниках упоминается о крещении Аскольдом (иногда и Диром) части населения Киевской Руси. В 867 году на Русь из Константинополя прибыли для миссионерской деятельности епископ и священники, которые создали епархию. Константин VII Багрянородный свидетельствует о договоре (873–875 гг.) между Киевской Русью (князем Аскольдом) и Византией.

Аскольд – значимый государственный деятель, который обустроил страну не только внутри, но и внешне, серьезно заботился международными отношениями Руси. Это подтверждают его походы на Константинополь, против печенегов, волжских болгар, уличей. Решающую роль в утверждении международных позиций Киевской Руси сыграл поход русских дружин в 860 г. на Константинополь под предводительством Аскольда (во времена правления византийского императора Михаила III).

В «Повести временных лет» ничего не говорится о крещении Аскольда. Наверное, потому, что крещеного Аскольда убил некрещеный Олег, в результате чего к власти пришел основатель княжеской династии тоже некрещеный Игорь Рюрикович. Можно предположить, что автор «Повести…» имел политический заказ и не мог показать Аскольда христианским мучеником, которого лишил жизни язычник Олег. Но в ранних византийских источниках сохранились свидетельства о крещении Аскольда и Дира Константинопольским патриархом Фотием во времена императора Михаила, под названием «Фотиево крещение славянорусов».

По свидетельству летописей, в 882 году произошла смена династий на киевском престоле. Аскольд (по некоторым данным и Дир) был убит

Олегом. Летописи указывают место погребения князей: Аскольд похоронен на Венгерской горе («Аскольдова могила»), а Дир – за церковью Ирины в Киеве.

Олег вроде бы объяснял убийство Аскольда и Дира тем, что он возобновил правление наследников Рюрика, внука Гостомысла, которые имели право на киевский престол, ибо он долгое время «пуст был», когда Киев был под хазарами и под варягами. В Киеве не было наследников Кия, потому киевляне признали новых князей, к тому же, как и они, некрещеных.

Археологические раскопки показывают, что поселения на территории Киевской области существовали уже 15 - 20 тыс. лет назад. Период энеолита (медный век) и неолита представлен трипольской культурой , памятники и периоды которой исследователи разделяют на три этапа: ранний (4500 - 3500), средний (3500-2750) и поздний (2750-2000 гг. до н. э.). Для юго-запада области в период бронзового века характерна белогрудовская культура. Зарубинецкая культура характерна для северо-запада Киевщины второй половины I тыс. до н. э. - первой половины I тыс. н. э. Железный век на территории современного Киева и Киевской области представлен черняховской археологической культурой , которую также называют «киевской культурой» и которая существовала на рубеже II-III вв. - рубеже IV-V вв. в лесостепи и степи от Нижнего Подунавья на западе до левобережья Днепра и Черниговщины на востоке .

Результаты археологических раскопок свидетельствуют, что уже в VI-VII веках на правом берегу Днепра существовали поселения, которые некоторыми исследователями интерпретируются как городские. Были обнаружены остатки укреплений, жилищ, керамика VI-VII столетия, византийские монеты императоров Анастасия I (491-518) и Юстиниана I (527-565), амфоры, многочисленные ювелирные изделия .

Топоним «Киев» не получил в науке однозначного объяснения. Согласно летописи, название города происходит от имени его основателя. В «Повести временных лет» начала XII века сказано, что Киев основан тремя братьями Кием, Щеком и Хоривом и сестрой Лыбедью как центр племени полян. Назван в честь старшего брата. Вариант той же легенды приведён в сочинении армянского автора Зеноба Глака («История Тарона»), где говорится об основании Куара (Киева) в стране полуни (полян) Куаром, Ментеем и Хереаном.

Фрагмент «Повести временных лет» (Перевод Д. С. Лихачёва):

Поляне же жили в те времена отдельно и управлялись своими родами; ибо и до той братии (о которой речь в дальнейшем) были уже поляне, и жили они все своими родами на своих местах, и каждый управлялся самостоятельно. И были три брата: один по имени Кий, другой - Щек и третий - Хорив, а сестра их - Лыбедь. Сидел Кий на горе, где ныне подъем Боричев, а Щек сидел на горе, которая ныне зовется Щековица, а Хорив на третьей горе, которая прозвалась по имени его Хоривицей. И построили город в честь старшего своего брата, и назвали его Киев. Был вокруг города лес и бор велик, и ловили там зверей, а были те мужи мудры и смыслены, и назывались они полянами, от них поляне и доныне в Киеве.

Некоторые же говорят, что Кий был перевозчиком; был-де тогда у Киева перевоз с той стороны Днепра, отчего и говорили: «На перевоз на Киев». Если бы был Кий перевозчиком, то не ходил бы к Царьграду; а этот Кий княжил в роде своем, и когда ходил он к царю, то, говорят, что великих почестей удостоился от царя, к которому он приходил. Когда же возвращался, пришел он к Дунаю, и облюбовал место, и срубил городок невеликий, и хотел сесть в нем со своим родом, да не дали ему живущие окрест; так и доныне называют придунайские жители городище то - Киевец. Кий же, вернувшись в свой город Киев, тут и умер; и братья его Щек и Хорив и сестра их Лыбедь тут же скончались.

И после этих братьев стал род их держать княжение у полян, а у древлян было свое княжение, а у дреговичей свое, а у славян в Новгороде свое, а другое на реке Полоте, где полочане…


В армянской «Истории Тарона» (возможно VI, но не позднее VIII века), автором которой является Зеноб Глак, упоминается о том, как два брата «инда» (возможно, производное от «венеды», «винден» - название славян у разных народов в древности), Деметр и Гисаней, изгнанные из родных мест, нашли убежище у царя Валаршака, пожаловавшего им землю Тарой. Через пятнадцать лет Валаршак убил братьев.

«…и дал власть трем их сыновьям - Куару, Мельтею и Хореану. Куар построил город Куары, …а Мельтей построил на поле том свой город и назвал его по имени Мельтей, и Хореан построил свой город в области Палуни и назвал его по имени Хореан. И по прошествии времени… Куар, Мельтей и Хореан поднялись на гору Куркея и нашли там прекрасное место… так как были там просторы для охоты и прохлада… и построили там селение и поставили они двух идолов, одного по имени Гисанея, другого по имени Деметра».


Легенда своими именами и деталями очень напоминает свидетельство русского летописца. Объяснение этому можно найти как в общем источнике (вероятно, скифском) для древнерусской и армянской легенд, так и в общем мифологическом сюжете, использованном для объяснения основания города. Имя «Мелтей» по-армянски означает «змей», что повторяет славянское имя Щек.

Новгородская летопись, сохранившая следы летописного свода, предшествующего «Повести временных лет», дополняет текст легенды о Кие, датируя её 6352 (854) годом:

И бѧше ѡколо града лѣсъ и боръ великъ · и бѧху ловѧща звѣрь бѧху мужи мудри и смислени и нарицахусѧ Полѧне · ѿ нихже єсть Полѧне в Києвѣ и до сего д͠не · бѧху же поганѣ · жруще озеромъ и кладяземъ и рощениемъ · якоже прочии погани


Новгородская летопись в отличие от «Повести временных лет» утвердительно называет Кия перевозчиком, упоминая и вторую версию о том, что он был «ловцом» .

М. Н. Тихомиров проанализировал сообщения Новгородской Первой и Устюжской летописей о «временах Кия» в 853/854 годах и пришёл к выводу, что изначально княжение Кия привязывали к периоду правления византийской царицы Ирины (797-802), и лишь позднее все сведения были приурочены к периоду правления Михаила III (842-867). На основании этого М. Н. Тихомиров сделал вывод, что Кий, возможно, основал город Киев в конце VIII века . Археологически это соответствует времени создания крепости на Старокиевской горе славянами носителями волынцевской культуры. Этот городок был на некоторое время разрушен в 840-е годы.

Польский историк Длугош (XV век), который широко использовал древнерусские летописи, не сохранившиеся до наших дней, показывает, что киевская династия до Аскольда и Дира представляется прямым потомством Кия и его братьев.

«Absumptis deinde Kyg, Szczyek et Korew, filii eorum et nepotes linea directa succedentes principabantur apud Ruthenos annis multis, donec successio huiusmodi ad duos fratres germanos Oszkald videlicet et Dyr pervenit»

Перевод:

«После смерти Кия, Щека и Хорива, наследники по прямой линии, их сыновья и племянники много лет господствовали у русинов, пока преемственность не перешла к двум родным братьям Аскольду и Диру.»


Русский историк-«евразиец» Г. В. Вернадский выдвинул маловероятную гипотезу об основании Киева хазарами не ранее 830-х годов, когда в результате большой войны хазары завоевали вятичей, северян и радимичей. (Конечно не исключено, что на месте Киева было и более древнее поселение.) Согласно этой гипотезе, три брата были хазарами, либо, что вероятнее, их вассалами - мадьярами.

«Имя „Кий“, возможно, происходит от тюркского слова kiy („берег реки“). Поскольку правящий клан Хазарского государства был тюркского происхождения, мы можем связать название города Киева с приходом хазар. Хазарские войска, должно быть, подошли к Киеву с востока, и их привлекли крутые холмы (kiy) по ту сторону Днепра. Отсюда, видимо, и название города. Представляется, что имя третьего брата, Хорива, имеет библейское происхождение. Хорив - это русская транскрипция имени Хореб. Имя это связано с названием холма Хоривицы, - по видимому, места поселения хазарских евреев в Киеве. Что касается второго брата, Щека, то он, судя по всему, может быть отождествлен с Чоком, булгарским бойлом, который воевал в Днепровском регионе в начале девятого века. Следует отметить, однако, что подобное же имя, Шок (Saac) упоминается в старых мадьярских хрониках. Имя сестры мифических братьев, Лыбедь, ясно указывает на мадьярское происхождение, поскольку оно, вероятнее всего, связано с именем мадьярского воеводы Лебедя. Примечательно то, что царевна Лебедь стала популярным персонажем русских былин и народных сказок» .

Народная этимология объясняет название Киева тем, что его первыми жителями были рабочие (кияне, кияны), которые обслуживали переправу через Днепр. Переправа представляла собой деревянный настил на столбах (киях) вбитых в дно. Сходные топонимы известны и в других славянских землях (например, Кийево в Хорватии, Куявия в Польше). Гарвардский учёный Омельян Прицак считал происхождение топонима тюркским или еврейским .

«Повесть временных лет» сообщает, что у варяжского князя Рюрика, правившего в Новгороде, было два мужа – Аскольд и Дир, не родственники его, но бояре. И отправились они в Царьград со своим родом. Когда они плыли по Днепру, то увидели на горе небольшой город и спросили: «Чей это город?» Тамошние жители ответили: «Было три брата – Кий, Щек и Хорив, которые построили городок этот и умерли. Мы тут сидим, их потомки, и платим дань хазарам». Аскольд и Дир остались в этом городе, собрали у себя многих варягов и стали владеть землей полян.

Согласно «Повести временных лет», Аскольд и Дир якобы были боярами (дружинниками) новгородского князя Рюрика отпустившего их в поход на Царьград. В то же время в этой же летописи говорится о том, что после смерти Кия, Щека и Хорива их потомки княжили у полян «И по сихъ братьи держати. почаша родъ ихъ княженьє в Поляхъ».

По Новгородской первой летописи варяги Аскольд и Дир не связаны с Рюриком и пришли в Киев до приглашения того в Новгород, но после похода русов на Царьград. В Киеве они назвались князьями и стали воевать с древлянами и угличами. Поход на Константинополь в этом варианте совершили русы во «времена Кия», а начало правления Кия датировано 854 годом, и привязано к правлению императора Михаила III и «матери его Ирины» .

В Псковской 2-ой летописи (XV век) сказано: «А князи в та лета бяху на Роускои земли; От Варяговъ 5 князеи, первому имя Скалдъ [то есть Аскольд], а дроугому Дир, а третьему Рюрик…».

В Никоновской и Иоакимовской летописях содержатся неизвестные по другим источникам сведения о событиях 870-х годов: бегстве части новгородской знати от Рюрика к Аскольду в ходе борьбы за власть в Новгороде, гибели в 872 году сына Аскольда в борьбе с болгарами, походах Аскольда на полочан, кривичей (где Рюрик посадил своих наместников) и печенегов (875). Поход же на Царьград, отнесённый Повестью временных лет к 866 году, датирован 874-875 годами.

Помимо древнерусских летописей, Аскольд и Дир упоминается в сочинении вышеупомянутого польского историка XV века Яна Длугоша. В его трактовке Аскольд и Дир были полянскими князьями, потомками Кия, легендарного основателя Киева .

Далее в «Повести временных лет» сообщается, что в 866 году под предводительством киевских князей Дира и Аскольда был совершён первый поход Руси на Царьград (византийские и европейские источники указывают 860 год, сообщая только об одном предводителе русов, не называя его имени):

«В год 6374 (866). Пошли Аскольд и Дир войной на греков и пришли к ним в 14-й год царствования Михаила. Царь же был в это время в походе на агарян, дошел уже до Черной реки, когда епарх прислал ему весть, что Русь идет походом на Царьград, и возвратился царь. Эти же вошли внутрь Суда, множество христиан убили и осадили Царьград двумястами кораблей. Царь же с трудом вошел в город и всю ночь молился с патриархом Фотием в церкви святой Богородицы во Влахерне, и вынесли они с песнями божественную ризу святой Богородицы, и смочили в море её полу. Была в это время тишина и море было спокойно, но тут внезапно поднялась буря с ветром, и снова встали огромные волны, разметало корабли безбожных русских, и прибило их к берегу, и переломало, так что немногим из них удалось избегнуть этой беды и вернуться домой.»


В византийских источниках (свидетельство патриарха Фотия, бывшего современником и очевидцем тех событий, а также позднейшая хроника продолжателя Георгия Амартола) указывается, что после похода Фотий направил к русам епископа, крестившего русов (включая и их правителя, имя которого всё так же не уточняется). В церковной традиции считается, что крещены были киевские князья Аскольд и Дир c «болярами» и некоторым количеством народа.


Позднее «Повесть временных лет» сообщает о походе в 882 году преемника Рюрика, новгородского князя Олега, который, захватив Смоленск и ряд других земель, подошёл к Киеву и узнал, что здесь правят Аскольд и Дир. Тогда Олег спрятал воинов в ладьях и послал за Аскольдом и Диром, назвавшись купцом, плывущим в греческие земли «от Олега и Игоря княжича». Когда же те пришли, воины вышли из ладей и Олег сказал Аскольду и Диру, что они не князья, не княжеского рода, а он, Олег, княжеского, а вместе с ним малолетний сына Рюрика Игорь. После этого Аскольд и Дир были убиты, а Олег стал киевским князем.
Никоновская летопись, компиляция различных источников XVI века, приводит более подробный рассказ об этом захвате. Олег высадил часть своей дружины на берег, обговорив тайный план действий. Сам, сказавшись больным, остался в ладье и послал к Аскольду и Диру извещение, что везёт много бисера и украшений, а также имеет важный разговор к князьям. Когда те влезли в ладью, будто бы больной Олег сказал: «Аз есмь Олег князь, а се есть Рюриков Игорь княжичь» - и тут же убил их .
Ссылки
  1. М. Ю. Видейко Трипільська цивілізація. - Киев, 2003.
  2. У. Брей, Д. Трамп (перевод Г. А. Николаев) Археологический словарь. - Москва: Прогресс, 1990. - 368 с.
  3. В. В. Седов Славяне в раннем средневековье. - Москва, 1995. - 416 с.
  4. Б. В. Магомедов Черняховская культура Северо-Западного Причерноморья. - Киев, 1987.
  5. Енциклопедія історії України. Інститут історії України Національної академії наук України;
  6. П. П. Толочко Новые археологические исследования Киева (1963-1978) // Новое в археологии Киева. - Киев, 1981. .
  7. Новгородская первая летопись младшего извода
  8. Тихомиров М. Н. Русское летописание. М., 1979. С. 52-53.
  9. Вернадский Г. В. Древняя Русь
  10. П. Б. Голден The World of the Khazars.
  11. Новгородская Первая летопись. - Л., 1950.
  12. Псковские летописи. – М. 2000. с. 10.
  13. Ioannis Dlugossii Annales seu cronicae incliti regni Poloniae. Liber 1-2. - Warszawa, 1964. - P. 121.
  14. Я. С. Лурье, История России в летописании.